ИЗ ИСТОРИИ СТРОИТЕЛЬСТВА ЮЖНОУРАЛЬСКИХ ЗАВОДОВ
В 1742 г. командиром Оренбургской экспедиции,
называвшейся в то время Оренбургской коммиссией,
назначен был Ив. Ив.
Неплюев, государственный деятель петровской школы. Прежде всего Неплюев принялся за развитие военных поселений, на
важность которых для умиротворения края указывал и Петр. Центром этих поселений
избран был Оренбург, который Неплюев перенес на р. Урал, где он находится в
настоящее время. От Оренбурга во все стороны разветвлялись линии укреплений,
которые непрерывной сетью должны были охватить все инородческое население.
Часть этих укреплений построена была еще до Неплюева, но лишь он привел их в
законченную систему. От Оренбурга на юг до устья реки Яика
шла линия Нижнеяикская, состоящая из 9 крепостей и 18
форпостов. Постройка и оборона линии возложена была на яикских
казаков, этих первых колонизаторов нижнего Яика,
наполовину инородческого происхождения, которых Неплюев окончательно ввел в
систему военных поселений, причем положено было им жалованье и даны льготы по
рыболовству. К западу от Оренбурга шла линия укреплений по реке Самаре; она
имела своим назначением связать Яикскую линию с
Волгой и отделить башкир от калмыков, кочевавших в степях между реками Волгою, Яиком и Самарой. Здесь, кроме города Самары, который в
военном отношении подчинен был оренбургскому начальству, было 9 крепостей и 3
редута. К северу от Оренбурга шел двойной ряд военных поселений, один вверх по Яику, другой по Сакмаре. Первая
линия - Яикская на протяжении 560 верст до Верхнеяикской крепости имела 10 крепостей и 16 редутов, а
пройдя Верхнеяикскую крепость эта линия вскоре
разветвлялась: одна ветвь ее тянулась по р. Ую и
через нее к Тоболу и, связывая таким образом военные
поселения оренбургского ведомства с сибирскими форпостами, доходила до Звериноголовной крепости, которая в 1753 г. и была передана от
сибирского губернатора в ведомство Оренбургской губернии. Сакмарская
же линия состояла первоначально из 10 крепостей и 2 редутов, но после бунта 1755 г. она была доведена до
речки Зилаира, где заканчивалась Зилаирской
крепостью. Люди для заселения этих укрепленных пунктов указаны были еще
Кириловым. это были: 1) ландмилицкие
полки, в числе 4, сформированные, в силу указа 19 февраля 1731 г., частью из служилых
людей закамских пригородов - Ерыклинска,
Тиинска, Билярска, Старо и Новошешминска, Заинска и Алексеевска, частью из бывших служилых людей -
городовых дворян, драгун, рейтар и проч., которые в 1724 году названы были
государственными крестьянами и в числе около 30000 жили в разных городах и
деревнях Казанской губернии. Полки эти были водворены на
постоянное жительство с женами и детьми по Самарской и Яикской
линиям. 2) Гарнизонные оренбургский и уфимский полки, сформированные в 1735 и
1736 гг. из городовых служилых людей уфимских, мензелинских
и бирских и из сибирских недорослей и 3) Оренбургское казачье войско,
начало которому положил Кирилов, когда в основанные им крепости стали принимать
на житье и службу разного рода охотников, большею частью сходцев (беглых) как русского так
и инородческого происхождения. По исчислению Рычкова,
всех служивших по линиям и внутри Оренбургской губернии около 1760 г. было 20000 человек,
не считая тех команд, которые на лето ежегодно командировались туда для
содержания форпостов. Но одна военная колонизация не удовлетворяла Неплюева. Он
явился не только замирителем края, но и гражданским
его устроителем. По его представлению учреждена была в 1744 г. Оренбургская
губерния и в состав ее вошли все земли, которыми ведала Оренбургская
экспедиция, и кроме того Исетская провинция с
зауральскими башкирами, Уфимская провинция со всеми башкирскими делами, а также
ставропольский уезд и Киргизские степи. Неплюев был назначен первым
оренбургским губернатором. В этом звании он усердно заботился о привлечении в вверенный ему край земледельческих и промышленных
элементов, но при этом он встречал препятствия, глубоко коренившиеся в
тогдашнем общественном и государственном строе России. Колонизация русских
окраин всегда шла помимо правительства и даже в разрез с установленными им порядками;
колонизаторами обыкновенно являлись "гулящие
люди", т.е. беглые, которые спасались от крепостного ига, от тяжести
налогов, от рекрутской повинности, а также от религиозных преследований.
Очевидно, что оренбургский губернатор в своих заботах о колонизации края не мог
потворствовать подобного рода выходцам. Татищев, который начал было это делать,
получил из Петербурга формальный выговор. При таком положении дела приходилось
изыскивать другие элементы для заселения края. Была сделана попытка привлечь сюда
выходцев из среднеазиатских ханств, но результаты получились самые ничтожные. В
1745 г. насильно переселены
были кундровские татары, с давних пор кочевавшие близ
Астрахани, но это были плохие колонисты, способные лишь к скотоводству. Не
больше пользы принесло поселение крещеных калмыков, которых в 1754 г. считалось в
Оренбурге 56 кибиток и 205 душ обоего пола. Действительно полезным элементом
явились казанские татары,
"люди торговые и пожиточные", которые в 1744 г. выразили желание
переселиться в новый край, но с тем, чтобы им была предоставлена льгота от
рекрутской повинности и право строить мечеть (что
тогда воспрещалось). Поселившись в числе 200 семей, в 18 верстах от Оренбурга,
они образовали Сеитову
слободу (по имени предводителя их - Сеита Хаялина) и явились главными посредниками в торговых
сношениях России чрез Оренбург с Средней Азией; они
завели здесь водяные мельницы, первые стали разводить хлопчатую бумагу и сеять сорочинское пшено. Все же старания
правительства привлечь сюда русских купцов и ремесленников оставались
безуспешными, так как с одной стороны русские обыватели были бедны и не имели
средств тронуться с места, а с другой стороны городские общества, будучи
обязаны отправлять разные повинности и службы, которые они несли всем миром,
всячески противились выходу из среды своих сочленов, так как выходом одних
неминуемо увеличивались тяготы остальных. Все усилия
Неплюева привлечь сюда русских купцов на житье, все предоставленные им
значительные льготы имели лишь тот результат, что под конец его управления
губернией записанного купечества считалось 29 душ (да и те насильно переселены
были из Уфы и Самары), и что некоторые купцы других гордов,
сами и не бывавшие в Оренбурге, стали присылать для торга своих приказчиков.
Более обильный приток колонистов давала ссылка; в
Оренбургскую губернию ссылались преступники из купцов, мастеровых и
ремесленников, но, конечно, это были элементы, весьма малопригодные для
внесения в дикий край начал гражданственности и промышленности. Мысль о
поселении в закамских землях малороссиян возникла во
время управления краем Татищева, которому запрещено было принимать
великороссийских беглых, но дозволено было селить выходцев из Малороссии. При
преемнике его, кн. Урусове, послан был в Малороссию вербовать поселенцев
капитан Калачев, который обещанием значительных льгот вызвал сильное брожение в
стране. Малороссийские владельцы жаловались на свои потери, но жалобы эти
оставались безуспешными до тех пор пока на престол не
вступила Елисавета Петровна, известная своей
приверженностью к Малороссии. Указом 1742 г. запрещено было
"набирать малороссийцев для поселения в
оренбургские крепости", а вместо них повелевалось селить там грузинцев и волохов. Поселения последних, равно как и
поселения черногорцев и албанцев, которые начали было
заводить в 1756 г., совершенно не
удались. Но и выходцы из Малороссии были плохими колонистами, неспособными
приноровиться к условиям нового края, где в одно и то же время необходимо было
быть землепашцем, воином, ремесленником и торговцем. В своих неудачных попытках
руководить делом колонизации Башкирии правительство обратилось, наконец, к
отставным солдатам, на которых уже Кирилов указал как на материал пригодный для
заселения этого края. Но попытка привлечь их добровольно не
удалась, главным образом потому, что указом 1737 г. запрещалось им брать
с собою детей, записанных в подушной оклад или закрепощенных за частными
владельцами. Правительство положило принудить отставных солдат к
переселению в Башкирию; от поселения освобождались только совершенно дряхлые,
не подававшие надежды на то, "что могут жениться и домы
содержать". В то время как правительство столь неуспешно старалось
направить в Башкирию легальную колонизацию, продолжала подвигаться свободная
колонизация края, которая не только не поощрялась, но и энергично
преследовалась. В 1743 г., при производстве
2-ой ревизии, Неплюеву повелено было всех беглых,
какие найдутся во вверенном ему крае, выслать на прежние места. Но Неплюев
настоял, чтобы край не был лишен этого рода поселенцев, которые составляли
самую предприимчивую, самую энергическую часть сельского населения. Не выдал Неплюев
и тех беглых, которые найдены были под именем непомнящих родства в уфимском
уезде и в казанских пригородах. Неплюев пошел дальше. Он выхлопотал указ 13
янв. 1746 г., которым всех
непомнящих родства и помещиков повелевалось отправлять для поселения в
Оренбург, где они наделялись землею, освобождались на три года от всяких сборов
и рекрутской повинности. эти
непомнящие родства образовали несколько слобод в нынешнем бугульминском
уезде, и под конец управления краем Неплюева (1750) их считалось 3720 душ муж.
пола, в том числе русских 1650. эта цифра дает понятие о ежегодной прибыли сходцев, известных правительству.
Сколько же их безвестно скрывалось среди башкир и мещеряков! Но сильнейшим
проводником колонизации края явилось горнозаводское дело. И в этом отношении
Неплюев оказал краю огромную услугу. Вопреки мнению берг-коллегии, Неплюев
настоял, чтобы горнозаводское дело в Башкирии было
предоставлено частной предприимчивости и чтобы казна от него совершенно
устранилась. Сенатским указом от 13 окт. 1753 г. предложения Неплюева
были утверждены. Вслед за тем он принял ряд мер, заимствованных большей частью
из Петровских узаконений по этому предмету. Главным образом он стремился к
тому, чтобы земля не стала предметом монополии, чтобы отдельные заводчики не захватили
земли больше, чем они могут эксплуатировать. Даже покупкой они не могли
приобретать лишних земель. Для охранения рудников и заводов заводчик обязан был
содержать на свой счет потребное количество гарнизона, который командировался
ближайшим начальством из регулярных и иррегулярных войск. Мероприятия Неплюева
привели к блестящим результатам. До него в самой Башкирии не было заводов, если
не считать казенного Воскресенского завода, выстроенного в 10 верстах от Табынска
Кириловым, а после него заброшенного. Завод этот был Неплюевым уступлен
предприимчивому симбирскому купцу Ив. Бор.
Твердышеву, который, в компании с своим братом и симбирским же купцом Мясниковым,
основал 5 медных и 4 железных завода. На этих заводах водворено было свыше 1300
крестьянских, большей частью купленных заводчиками, дворов. По стопам
Твердышева пошли и другие.
Графы Сиверс, Шуваловы и Строганов, генерал-прокурор
Глебов, дворяне Демидовы, промышленники Мосоловы, Осокины и др. основывали заводы и переводили
сюда своих и купленных людей из внутренних губерний. К 1760 г. в Башкирии
действовало уже 28 заводов, в том числе 15 медных и 13 железных, а население их
доходило до 20000 душ муж. пола.
Всего же к этому времени пришлого населения насчитывалось в Башкирии 200000 душ
обоего пола.
ИЗ ИСТОРИИ ЖИЗНИ ПРОМЫШЛЕННИКОВ МОСОЛОВЫХ
Статьи для "ТУЛЬСКОГО БИОГРАФИЧЕСКОГО СЛОВАРЯ"
(Тула, 1996)(авторская редакция)
Мосолов Алексей Перфильевич (ум.
не позд. 1746), тульский
оружейник, мануфактурист, основатель промышленной династии.
Входил в состав образованной 4 братьями промышленной компании, начиная с 1728 г.
строившей и эксплуатировавшей вододействующие
металлургические заводы. Совладелец Мышегского (Мыжегского) доменного и молотового завода на р. Мышеге близ г. Алексина (пущен в кон. 1729-го или в 1730 г.),
заводов в Боровском у. Шанского
доменного и молотового на р. Шане (1734),
Архангельского молотового на р. Луже (1738) и Нижнешанского
(Гиреевского) молотового на
р. Шане (1739), а так же Непложского
доменного и молотовго на р. Непложе
в Переславль-Ряз. у. (1740). В 1730 г. расходчик Оружейной конторы. В сер. 40-х гг. XVIII в.
тульский двор М., в котором жили уже его сыновья И.А. и Г.А. Мосоловы,
находился в приходе ц. Рождества Христова, что в
Казенной слободе (она же Николо-Зарецкая).
Лит.: Павленко Н.И. История металлургии в России XVIII века:
Заводы и заводовладельцы. М., 1962; его же. Развитие
металлургической промышленности России в первой половине XVIII в. М., 1953;
Тула: Материалы для истории города VI-XVIII столетий. - М., 1884.
Мосолов Иван Меньшой Перфильевич (ок.
1704 -- не позднее 1777), тульский оружейник, мануфактурист, основатель
промышленной династии.
Входил
в состав образованной 4 братьями промышленной компании, начиная с 1728 г.
строившей и эксплуатировавшей вододействующие
металлургические заводы. Совладелец всех заводов, построенных до раздела
имущества в 1760 г. (список
см. в статье Мосолов М.П.), в том числе первого завода Мосоловых – Мышегского (Мыжевского) на р. Мышеге близ г. Алексина. В
книге 2-й ревизии (сер. 40-х XVIII) вместе с братьями Иваном Большим и Максимом
записан "разных водяных заводов в
содержателях". В это время их тульский двор находился в Заречье, в приходе
церкви Рождества Христова, что в Казенной слободе (она же Николо-Зарецкая). В 1754 г. начал
строительство Златоустовского доменного и молотового завода в Оренбургской губ., но в связи с начавшимся распадом компании (одним из инициаторов
которого являлся) приостановил работы. По разделу получил Бытошанский
и строившийся Ветминский заводы в Брянском у.,
бумажную, полотняную фабрики и пильную мельницу в Можайском у.
и 2 заводских места на Урале: в Исетской
пров. Оренбургской губ. и в Уржумском у. Пустил заводы в Исетской пров.: Уфалейский доменный и молотовый на р. Уфалей
(1761) и в 2 верстах от него Суховязский молотовый на р. Суховязке (1772).
Лит.: Павленко Н.И. История металлургии в России XVIII века:
Заводы и заводовладельцы. М., 1962; Тула: Материалы
для истории города XVI-XVIII столетий. М., 1884.
Мосолов Максим Перфильевич (ок.
1693 -- ок. 1768), тульский оружейник, заводовладелец, основатель промышленной династии.
В
Тульской оружейной слободе принадлежал к числу "железного дела
промышленников": владел "ручными" железными заводами, имевшими в
1720 г. 5
ыродутных и 2 кузнечных горна, в 1727 м 1734 гг.
-- 8 сыродутных и 3 кузнечных. Железо ручных заводов перерабатывал на вододействующем заводе, одном из тех, которые
начиная с 1728 г. строил
и эксплуатировал в компании со своими братьями Алексеем и двумя Иванами. Совладелец Мышегского (Мыжегского) доменного и молотового завода на р. Мышеге близ г. Алексина (пущен в кон. 1729-го или в 1730),
заводов в Боровском у.: Шанского доменного и
молотового на р. Шане (1734), Архангельского
молотового на р. Луже (1738) и Нижнешанского (Гиреевского) молотового на р. Шане
(1739), а так же Непложского доменного и молотового
на р. Непложе в Переславль-Ряз.
у. (1740), Шурминского медеплавильного,
позднее железного, в Уржумском у.
(куплен в 1750), Назе-Петровского
доменного и молотового (куплен в 1751), Бытошанского
(Бытошевского) доменного и молотового в Брянском у.
(пущен в 1752) и Кано-Никольского медеплавильного на
Урале (пущен в 1753). Первоначально продукция мосоловских
заводов находила сбыт исключительно на внутреннем рынке, но уже в 1 половине
30-х гг. отмечены факты ее отправки "в дальний отпуск", в частности,
через Ригу. В книге 2-й ревизии (сер. 40-х XVIII) вместе с братьями записан "разных водяных заводов в содержателях". В
это время их тульский двор находился в Заречье, в приходе церкви Рождества
Христова, что в Казенной слободе (она же Николо-Зарецкая). С 1755 г.
отношения между компаньонами обострились и начался
раздел имущества, завершившийся в 1760 г. По
разделу М. получил заводы Мышегский, Шурминский, Златоустовский (недостроенный), мельницы на Мышеге и 2 заводских места. Сразу же возобновил
строительство Златоустовского завода (пущен 14 августа 1761, медеплавильное производство
с конца 1763), реконструировал Шурминский, превратив
его в молотовый.
Лит.: Павленко Н.И. История металлургии в России XVIII века:
Заводы и заводовладельцы. М., 1962; Павленко Н.И.
Развитие металлургической промышленности России в первой половине XVIII в. М.,
1953; Струмилин С.Г. Избранные произведения. История черной металлургии в СССР.
М.,1967; Тула: Материалы для истории города XVI-XVIII столетий. М., 1884.
Мосолов Федор Кузьмич (ок. 1684 -- не
ран. 50-х XVIII), тульский оружейник, мануфактурист, основатель промышленной
династии.
Двоюродный брат М.П., И.Бол.П.,
И.Мен.П. и А.П. Мосоловым. Построил и в 1740 г. пустил
Дубенский (Дубненский) металлургический завод на р.
Дубне близ с. Протасова Алексинского у., которым
владел вместе с сыновьями Александром, Андреем и Филиппом. Из-за финансовых
затруднений несколько раз предпринимал попытки продать завод, наконец, в 1751 г. прибег
к ссуде М.П. Мосолова, на заводы которого обязался поставлять свой чугун для
передела. В книге 2-й ревизии (сер. 40-х XVIII) вместе с сыновьями записан "железных водяных заводов в содержателях".
Принадлежавший ему двор, в котором он жил вместе с ними, находился в это время
в приходе церкви Рождества Христова, что в Казенной слободе (она же
Николо-Зарецкая).
Лит.: Павленко
Н.И. История металлургии в России XVIII века: Заводы и заводовладельцы.
М., 1962; Тула: Материалы для истории В соседнем
квартале, в настоящее время занимаемом постройками завода "Станколит", находилась городская усадьба, принадлежавшая
представителю еще одной династии металлопромышленников
- Антипу Максимовичу Мосолову (16), уже упоминавшемуся нами при описании
некрополя Николо-Зарецкой церкви. Отец его,
Максим Перфильевич (1691-1693 - 1768?), владелец
ручных железных заводов (сыродутных горнов) в Кузнецкой слободе, в компании со
своими братьями Алексеем и двумя Иванами с 1728 г. вел
большое промышленное строительство в Центральной России и на Урале, по ходу
которого пустил вододействующие заводы: Мышегский доменный и молотовый близ Алексина (конец 1729 -
начало 1730 гг.), Шанский доменный и молотовый (1734), Гиреевский
(Нижне-Шанский) молотовый (1739), Архангельский
молотовый в Боровском уезде (1738), Непложский
доменный и молотовый в Переславль-Ряз. уезде (1740), Бытошанский (Бытошевский)
доменный и молотовый в Брянском уезде (1752) и Кано-Никольский
медеплавильный на Урале (1753). Помимо этого ими были куплены: в 1750 г. Шурминской медеплавильный (позднее железный) завод в Уржумском уезде Казанской губ. и в 1751 г. Назе-Петровский доменный и молотовый. В 1760 г. братья
разделились; М.П.Мосолову досталась часть, включавшая Мышегский
завод, мельницы на р.Мышеге,
Шурминский и недостроенный Златоустовский заводы. Он
пустил Златоустовский завод (1761, плавка меди с 1764) и реконструировал Шурминский, превратив его в
молотовый.
Сын Максима, Антип (р.1728-1730
гг., ум. в возрасте 96 лет),
по разделу с братом Василием наследовал отцовские Мышегский
завод с парусной фабрикой и пильной мельницей, Шурминский
и строившийся в Уржумском уезде Буйский
молотовый (1769) заводы. Построил на Урале Залазнинский
доменный и молотовыйзавод (1772), позднее второй
молотовый на р.Шурминке и
(совместно с сыном Иваном) - Шурма-Никольский
доменный и молотовый заводы (1788). Часть заводов в 1778-1786 гг. передал сыну.
Еще во время 2-ой ревизии
(1743-1745 гг.) все большое семейство Мосоловых - братья Максим, два Ивана и
их, а также умершего Алексея, дети, в том числе 15-летний Антип Максимович -
было записано в приходе Николо-Зарецкой церкви. На рубеже 18 и 19 вв. двор
А.М.Мосолова с каменным домом на нем находился в глубине названного выше
квартала, приблизительно посередине его, выходя узкой стороной участка в
Оружейный переулок.
города
XVI-XVIII столетий. М., 1884
Завершим путешествие по связанным с историей металлургии
памятникам и историческим местам Градской стороны Тулы осмотром Всехсвятского кладбища (7), едва ли не интереснейшего и уж
во всяком случае самого большого исторического
некрополя Тулы. Добраться до него можно, выйдя Черниковским
пер. к остановке транспорта на площади перед Дворцом культуры оружейников и
доехав любым троллейбусом, идущим по проспекту Ленина, до остановки
"Толстовская застава"; отсюда улицей Льва Толстого выходим к северным
воротам кладбища.
Основанием своим кладбище обязано
эпидемии 1771 г.
Естественно, что именно здесь оказались погребенными проживавшие в 1 и 2
городских частях представители родов тульских металлозаводчиков,
умершие после этой даты. Из многочисленных захоронений и отмечающих их
надгробий 18-19 вв. выделим те, которые принадлежат представителям рода Лугининых. Их фамильный некрополь состоит из двух участков.
Оба находятся к востоку от храма, приблизительно в 50 м от северной
стены, первый - метрах в 100, другой - 70-75 от восточной стены его.
Сохранилось пять надгробных
памятников конца 18 - начала 19 вв. Они имеют ориентацию запад-восток;
по-видимому, все находятся на первоначальных местах. Памятники имеют надписи,
иногда пространные. Родословная характеристика лиц, данная в них, наглядно демонстрирует
тесную родственную связь основных родов тульских металлопромышленников.
Первый, более близкий к собору
участок связан с родом знакомого нам Лариона Ивановича Лугинина.
Здесь находятся два надгробия: одно - его жены Татьяны Терентьевны (1723-1785),
другое, к северу от первого - сестры Вассы Ивановны
(1748?-1795), выданной замуж за Антипа Максимовича Мосолова.
На втором участке - род двоюродного брата Лариона
Ивановича, тульского купца Ивана Петровича Лугинина.
Здесь лежат сам Иван Петрович (1719? - 1793), его жена Пелагея Ивановна
(1738-1811), урожденная Мосолова, наконец, его дочь, тоже Пелагея Ивановна
(1763-1787), жена (первая) еще одного мануфактуриста, владельца упоминавшегося
дома в Чулкове Андрея Андреевича Баташева старшего
(Андрея Черного).
Надгробия изготовлены из белого
камня, имеют наиболее распространенную для этого периода форму саркофага. В
декоративном оформлении их использованы стилистические приемы барокко
(надгробия В.И.Мосоловой и Т.Т.Лугининой) и
приходившего ему на смену классицизма.
Примечательно, что дочь, хотя и
была выдана замуж, похоронена не с Баташевыми, а
вместе с родителями. Тоже и с Мосоловой, урожденной Лугининой,
погребенной рядом с семьей брата.
Среди надгробных памятников лугининского некрополя отсутствует надгробие наиболее
интересного представителя рода - Л.И.Лугинина, хотя,
учитывая год его смерти (1785 или 1786), в случае, если бы в последние годы он
жил в Туле, похоронили его скорее всего именно здесь.
Но некоторые, недостаточно, впрочем, надежные данные свидетельствуют, что конец
жизни Лугинина прошел на Урале.
2 мая 1779 г. в
Заречье случился пожар, нанесший значительный ущерб его жителям. Сильно
пострадали домовладения прихожан Николо-Зарецкой церкви. Так,
у заводчика Ивана Алексеевича Мосолова (сына Алексея Перфильевича
Мосолова, одного из основателей промышленной "фирмы" Мосоловых)
огнем, по его словам, были уничтожены все его "пожитки"
/48,с.143/. Огонь не обошел и демидовские владения, включая роскошную
усадьбу наследников Акинфия Демидова, выстроенную
последним за полстолетия до этого на старом отцовском дворовом месте: обгорел
главный ее 3-этажный дом-дворец, помнивший посещения Елизаветы, Екатерины
II и Петра III (в то время - 1744 г. - еще
наследника престола).
12. В.И.Чернопятов воспроизводит надпись,
находившуюся в его время "на стене" Николо-Зарецкой церкви (надо
полагать - на плите в стене): "Заводосодержатель,
титуляр. совет. Антипа Максимовичъ
Мосаловъ, умеръ 17... марта
17 г., 96 летъ". Далее, в скобках, не вполне понятное уточнение:
"после 1733 г." /67,с.106/.
Интерпретация текста в таком его виде вызывает затруднения. Согласно книге 2
ревизии А.М.Мосолову во время проведения переписи было 15 лет /58,с.208/.
Сведения этой книги относятся в основном к концу 1743 - началу 1744 гг. Год
рождения Мосолова, следовательно, скорее всего 1728-1729, в крайнем случае 1730. Если принять продолжительность его жизни равной
96 годам, то смерть его придется на 1824-1825 гг., но никак не на 1807-й,
обозначенный на упоминавшейся плите из часовни. В таком случае получается, что
в Николо-Зарецкой церкви были похоронены по меньшей
мере двое представителей рода Мосоловых, причем оба они были металлозаводчиками.
Николо-Зарецкая церковь. г. Тула.
основана в 1734 году.
РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА:
1. Андреев Н.Ф. Историческое
известие о Чулковой слободе (предместии), что в Туле
// Москвитянин. - 1854. - N15. - Отд.II. - С.109-128.
2. Андреев Н.Ф. О старинном доме в
Туле // Тульские губернские ведомости . Отд.2.
Часть неофиц. - 1859. - N28-30. - 11,18,25 июля.
3. Ашурков В.Н. Тульские
оружейники и их классовая борьба в XVII – 1 четверти XIX веков. - Тула,
1947.
4. Афремов И.Ф. Историческое
обозрение Тульской губернии... - М.,1850. - Ч.1.
5. Бранденбург Н.Е. Материалы для
истории артиллерийского управления в России: Приказ артиллерии (1701-1720 г.). -
СПб., 1876.
6. Гамель
И.Х. Описание Тульского оружейного завода в историческом и техническом
отношении. - М., 1826.
7. Зыбин С.А. История Тульского
императора Петра Великого оружейного завода. - М., 1912. - Т. 1.
8. Кафенгауз
Б.Б. История хозяйства Демидовых в XVIII-XIX вв.: Опыт исследования по истории
уральской металлургии. Т.1. - М.;Л. 1949.
9. Кратиров
П.Ф. Часовни г.Тулы // Тульская старина. - Тула, 1899.
- Вып.5. - С. 9-14.
10. Малицкий П.И. Приходы и церкви
Тульской епархии. - Тула,1895.
11. Павленко Н.И. История
металлургии в России XVIII в.: Заводы и заводовладельцы.
- М., 1962.
12. Павленко Н.И. Развитие
металлургической промышленности России в первой половине XVIII в. - М., 1953.
13. Памятники искусства Тульской
губернии: Материалы. - М.,1913. – Год II. - Вып.2.
14. Панов Г.И. Тульская Христорождественская, за рекою, или Николозарецкая
церковь // Тульские епархиальные ведомости. - 1863. - N4. – 15 февраля. -
С.220-235 (паг. отдела "Прибавления").
15. Трутнева
Н.Ф. Тульская оружейная слобода и казенный завод в первой четверти XVIII в. //
Из истории Тулы и Тульского края. - Тула, 1983. - С.123-129.
16. Тула. Памятники истории и
культуры: Путеводитель. - Тула, 1973.
17. Юркин
И.Н. Итак, она звалась Татьяной...: (Забытая страница истории рода Демидовых)
// Тульские известия. - 1994. - N 139. - 26 июля.
18. Юркин
И.Н. Поругание // Тула. - 1991. - N 15. - 25 февраля.
19. Юркин И.Н. Словарь тульских металлозаводчиков XVII - XVIII вв. //Тульский металл в истории
российской промышленности и предпринимательства. -Тула,
1992. - С. 55-62.
20. Юркин И.Н. Старосты Кузнецкой
слободы г.Тулы в XVII - начале XVIII вв. // Из истории
металлургии и металлообработки в Тульском крае. - Тула, 1994. - С.44-52.
21. Юркин
И.Н. Тульские металлозаводчики XVIII века (дополнения
к словарю) // Промышленные династии тульского происхождения. - Тула, 1993. -
С.66-79.
22. Юркин И.Н. Тульский завод
Демидовых по описи 1779 г.:
последний портрет утраченного памятника материальной культуры России //
Педагогические проблемы гуманитаризации высшего
технического образования: Экспресс-информация из опыта учеб.-науч.-методич. работы каф. гуманитарного
образования (тезисы докладов на XXIX науч.-техн. конф-ции проф.-препод. состава ТулПИ. - Тула, 1993. - С.6-9.
КАНАНИКОЛЬСКИЙ МЕДЕПЛАВИЛЬНЫЙ ЗАВОД
основан в 1753 купцами Мосоловыми на р.Кане, притоке р.Белой, в 140
верстах к югу-востоку от Стерлитамака. До Крестьянской войны 1773-75 годах выплавил
свыше 7 тыс. пудов чистой меди. В 1774
году завод разрушен и восстановлен в 1777 году. В результате истощения рудной
базы предприятие снизило выплавку металла к началу XIX в. После нескольких
ревизий завод взят в опеку, а владельцу было запрещено быть и на заводе, и на
рудниках. В 1861 году, имея 20 рудников и 6 медеплавильных печей, завод
выплавил только 5634 пудов чистой меди. Поэтому был остановлен и закрыт
окончательно в 1871 году.
|
|
Лит.: Гудков Г.Ф., Гудкова З.И. Из истории южноуральских горных заводов XVIII-XX вв.
Историко-краеведческие очерки. Ч.I. Уфа, 1985.
|
|
Автор:
|
Гудков
Г.Ф., Гудкова З.И.
|
|
|
|
ПОКРОВСКИЙ
МЕДЕПЛАВИЛЬНЫЙ ЗАВОД
основан в 1755 г. графом А.И. Шуваловым и симбирским
купцом Г.И. Глазовым на р. Большой Ик, на землях,
арендованных на 60 лет у башкир Суун-Кипчакской и Усерганской
волостей Ногайской дороги. Владельцы: А.И. Шувалов и Г.И. Глазов, с 1758 г. – А.И. Шувалов, с 1768 г. – Ф.И. Журавлев,
затем – Я.Б. Твердышев и И.С. Мясников. В августе 1755 г. во время восстания
(см. Башкирские восстания) завод был сожжён. В апреле 1756 г. строительство было
возобновлено. 1 апреля 1757 г. завод был пущен, однако церез
несколько дней, как и плотина был снесен наводнением.
После восстановления 8 ноября 1757
г. состоялась первая плавка меди. На 7 медеплавильных
печах завода выплавлялось до 4500 пудов меди в год. всего было выплавлено около 30 тысяч пудов чистой меди. Использовался
труд вольнонаемных рабочих. В 1762
г. наемные работники, «забрав по заводским обыкновениям
в задатки более 16 тысяч рублей и не заработав их, сошли по своевольству» в
свои деревни. Деятельность завода была практически остановлена. Производство
было возобновлено в 1772 г.
В конце октября 1774 г.
завод был сожжён повстанцами (см. Крестьянская война
1773-75 гг.) и не
восстанавливался владельцами как бесперспективный.
ПРЕОБРАЖЕНСКИЕ КОЖЕВЕННЫЕ
ЗАВОДЫ
Во 2-й половине XIX века в с. Преображенское
(см. с. Зилаир) существовало 9 кожевенных заводов , 6 из которых действовали
еще в начале ХХ века. Они располагались на правом берегу р. Зилаир.
Оборудование каждого из них составляли
18 зольных, кисельных и дубильных чанов ёмкостью до 50 кож крупного рогатого
скота. Сырьё покупалось у местного населения. Дубильное
вещество (корьё), необходимое для выделки кож, получали из высущенной
дубовой или тальниковой коры на толчее,
сооруженной недалеко от Преображенских кожевенных заводов. На её месте к
настоящему времени сохранился небольшой вал плотины. Выделывались различные
сорта кож: юфть, хром, шевро и др. На заводах использовался вольнонаемный труд,
оплата труда была сдельной. Мастеровые получали дополнительный оклад, им также
предоставлялись отдельные дома около завода. Преображенские кожевенные
заводы с прилегающими к ним домами
образовали поселок Кожевня (ныне ул. Заречная с. Зилаир) Известны имена заводовладельцев Д.С. Иванова, братьев Л.С. и П.С.
Ивановых, Ф.Н. Мамыкина, Л.О. Чекалова.
Некоторые из заводов, затем цехов, действовали до 50-х гг. ХХ века.
ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ
МЕДЕПЛАВИЛЬНЫЙ ЗАВОД
основан И.Б.Твердышевым и И.С.Мясниковым в 1750 на р.Урман-Елаир (Урман-Зилаир),
на землях, купленных у башкир Бушмас-Кипчакской и Усерганской
волости Ногайской дороги. Первая плавка меди состоялась 18 сентября 1750. В
годы Крестьянской
войны 1773-75 завод был сожжен. Восстановлен в 1777 г. В начале 19 в. завод
имел 6 плавильных печей, различные горны, 15 водяных колес, 89 рудников. В 1871
проведена реконструкция. Владельцы: Т.Я.Твердышева (с 1780), Д.К.Крашенинников
(с 1783), П.М.Гусятников (с 1789), М.В.Пашков (с 1838), англ. компании "Прогден, Леббок и Ко" (с 1870), "Компания российской
меди" (с 1871), Б.А.Пашков (с 1890). Закрыт в 1884. Всего на заводе было
выплавлено свыше 1,1 млн. пудов чистой меди. Ныне на территории Преображенского
медеплавильного завода расположено село Зилаир (Зилаирский район РБ).
|
|
|
Преображенский медеплавильный завод
|
Завод получил такое название, потому что был
заложен 19 августа 1748 года, в канун праздника Преображения Господня.
Соответственно и село назвали Преображенским. Узость быстрой реки позволила
поставить плотину и обеспечить энергией механизмы. Обилие берез давало
возможность организовать "на месте" производство древесного угля.
Медную руду на завод доставляли из Баймака.
|
|
|
Главный вьезд
|
Тогдашний промышленник Твердышев, выписал мастера
для строительства медеплавильной печи. Сохранилась легенда о том, какое
вознаграждение он получил за труд. Во всяком приличном предании обычно
говорится, что после подписания акта выполненных работ наемных работников
ослепляли, отрубали им руки и принимали иные меры для предотвращения
незаконного копирования объекта творчества.
|
|
|
Лестница
|
Но эта легенда - добрая, в ней говорится, что за
хорошую работу печеустроитель был награжден не только
золотом но и фамилией. Хозяин сказал: мол, я - боярин,
а ты будешь "полубоярин". Так мастер стал Полубояровым. Всего на заводе до его закрытия в 1884 году
выплавили свыше миллиона пудов меди. Позже на этом месте устроили мельницу, а
еще позже, в годы Советской власти - механические мастерские. Сейчас рядом со
старинным зданием можно видеть маленький зеленый вагончик, это Зилаирская МикроГРЭС. Её мощность
- 45 кВт.
|
|
|
МикроГРЭС
|
Ист.: Материалы по
истории Башкирской АССР. Т.5. Уфа, 1960.
Лит.: Гудков Г.Ф., Гудкова З.И. Из истории южноуральских
горных заводов XVIII-XIX веков. Историко-краеведческие очерки. Ч.1. Уфа, 1985.
Г.Ф.Гудков , З.И.Гудкова.